ВОСТОЧНО-АМЕРИКАНСКАЯ ЕПАРХИЯ
Русской Православной Церкви Заграницей
РПЦЗ
Официальный сайт
Архимандрит Максим (Веймар): "Для переезда и устроения новой обители сейчас самое время"

По благословению Высокопреосвященнейшего митрополита Илариона архимандрит Максим (Веймар), игумен бывшего Крестовоздвиженского монастыря, расположенного в настоящее время в гор. Сетаукет, шт. Нью-Йорк, объявил, что Братство покинет свое нынешнее место, чтобы устроить новый монастырь – в честь священномуч. Дионисия Ареопагита.

До 2010 г. монастырь находился под омофором Иерусалимского Патриархата, а теперь – под канонической властью митрополита Илариона, Первоиерарха Русской Зарубежной Церкви. Недавно братии пришлось принять непростое решение. Решив остаться под омофором Русской Православной Церкви Заграницей, им теперь необходимо сменить место своего пребывания.

Сегодня в обители подвизаются 10 монахов под руководством о. Максима. Также при монастыре есть растущая православная община, в которую входят русские, украинцы, греки, румыны и американские новообращенные, выросшая вокруг монастыря, и здешние богослужения многолюдны. Службы совершаются в основном на английском языке, с возгласами на церковнославянском, греческом и румынском.

В ближайшем будущем монастырь ожидают перемены. Отец Максим рассказывает епархиальной пресс-службе о нынешней ситуации в обители и отвечает на наши вопросы.

– Ваше Высокопреподобие, расскажите, пожалуйста, о монастыре, где вы провели более десяти лет своей жизни.

– Монастырь на Лонг-Айленде ведет свое начало с 1970-х годов. Тогда он находился под омофором Болгарской Церкви. Сначала это был монастырь преп. Иоанна Рыльского. Храм был построен в конце 1800-х годов и служил церковью для местных католиков. Когда в середине 1970-х годов его приобрел православный священник, он превратил его в монастырь.

В 1990-е годы этот священник, о. Павел Иши, продал монастырь Иерусалимскому Патриархату. Около десяти лет там не было богослужений, и церковь была закрыта. В 2000-х годах Иерусалимский Патриархат прислал сюда архиерея – архиепископа Дамаскина, который переименовал монастырь в Крестовоздвиженский, а в 2003 году назначил меня игуменом.

Мы начинали монастырь вдвоем с еще одним монахом, и за несколько лет у нас стало около десяти насельников.

Нынешняя братия – это очень разные люди. Одни начинали свой монашеский путь в этом монастыре, другие приехали сюда из Вознесенского монастыря гор. Ресака, шт. Джорджия, некоторые приехали из "Дома Милосердия" в Нью-Йорке и других монастырей.

Сам я начинал послушником в монастыре в Ресаке еще в 1995 году, где прожил с 1995-го по 2004 год.

Большинство моих монахов – в священном сане: иеромонахи и иеродиаконы. У них много послушаний в храме. А иером. Силуан (Джустиниано) – еще и очень хороший иконописец. Он священник, и делит свое время между богослужениями, послушаниями в монастыре, работой с нашей общиной мирян и иконописью.

Еще один наш собрат, иером. Зосима (Крампис), служит в часовне преп. Сергия Радонежского в Синодальном здании в Нью-Йорке, где есть англоязычная миссия, а в монастыре он тоже служит, поет и готовит.

Мы сами производим восковые свечи и продаем их соседним храмам. Этим занимаются двое наших монахов, в том числе отправкой продукции и т.д. Один монах занимается изданием книг – это о. Сергий (Джустиниано), брат о. Силуана.

По субботам и воскресеньям мы служим Литургию. В неделю у нас получается в среднем около трех Литургий, в дополнение к другим службам.

В 2010 году Братство вернулось в юрисдикцию РПЦЗ, но статус монастырских зданий не был урегулирован. Все это время мы продолжали подвизаться под омофором Русской Зарубежной Церкви. Около двух лет назад Иерусалимский Патриархат сообщил нам, что если мы хотим сохранить за собой в собственности этот монастырь, то нам нужно будет вернуться в юрисдикцию Иерусалимского Патриархата. Но наша братия решила остаться в составе РПЦЗ. Так мы им и сказали, и теперь они хотят использовать монастырь для своих целей.

Уже около года мы подыскиваем для монастыря новое здание, чтобы оно было достаточно близко от того места, где мы сейчас находимся. Мы хотим остаться на Лонг-Айленде, чтобы служить и нашим мирянам – членам нашей прекрасной общины.

– Сколько человек в этой общине?

– В среднем в воскресенье на богослужения приходят около 50-60 человек. На Пасху у нас около 300 верующих. Это американцы, русские и греки в равной пропорции и немного румын. Люди приходят в храм, молятся, поддерживают нас. Когда мы будем уже полностью в РПЦЗ, у нас будет больше богослужений на церковнославянском языке.

– Какие еще новшества вы собираетесь ввести во вновь созданном монастыре?

– Я хочу более тесно сотрудничать с епархией и нашим благочинием. Я разговаривал на эту тему с митрополитом Иларионом и с нашим благочинным – прот. Александром Анчутиным – в основном о привлечении русских, которые живут в этом районе. Отец Александр сказал, что начать мы можем со служения по субботам Литургии на церковнославянском языке.

Раньше политическая ситуация затрудняла подобные шаги, но теперь мы можем многое сделать. Один из наших диаконов может служить на церковнославянском языке, но большинство нашей братии могут служить только по-английски. Однако, мы собираемся учиться служить по-церковнославянски. У нас также есть возможность путешествовать, проводить беседы о монашеской и духовной жизни. Мы также разрабатываем проекты в Интернете: у нас уже есть Интернет-страница и группа в Facebook. Отец Сергий – наш график-дизайнер, а о. Силуан делает иллюстрации. Они создали логотип для нашего нового монастыря священномуч. Дионисия Ареопагита.

– А почему вы решили изменить название монастыря?

– Потому что мы не знаем, как в дальнейшем распорядится этим местом Иерусалимский Патриархат. Если у них по-прежнему будет здесь монастырь и церковь – в нескольких милях от нас, то двух монастырей с одним названием в маленькой деревушке быть не может. Даже сейчас возникает путаница, когда я говорю "Крестовоздвиженский". Люди сразу думают о монастыре в Западной Вирджинии, а также о греческой семинарии в Бруклайне, шт. Массачусетс. Назвать монастырь в честь Святого Креста – хорошая идея, но есть и еще много хороших названий. Насколько я знаю, это будет единственный монастырь в честь священномуч. Дионисия Ареопагита в Америке и, тем более, в юрисдикции РПЦЗ. И никакой путаницы точно не будет.

– Каким был Ваш путь в монастырь?

– Я родился на Лонг-Айленде, в миру мое имя – Луис Веймар. В моей семье есть выходцы из Германии, Ирландии и Венгрии. Когда я был маленьким, мы переехали в Южную Каролину. Там я пошел в школу, там получил образование. До того, как принять Православие, я работал менеджером в кинотеатре. В середине 1990-х годов в Южной Каролине я обратился в Православие, а в 1995 году поступил послушником в монастырь в Ресаке. В 1997 году я принял монашеский постриг с именем Максим. В 1998 году меня рукоположили в сан диакона, а в 2000 году – в иеромонаха. В 2003 году архим. Дамиан (Харт), который до меня был игуменом монастыря, перешел вместе с монастырем из РПЦЗ в Иерусалимский Патриархат. Тордашний Патриарх Иерусалимский Ириней возвел меня в сан архимандрита и я стал секретарем архиепископа Дамаскина, который возглавлял тогда приходы Иерусалимского Патриархата в США.

В то время Иерусалимский Патриархат имел на территории Соединенных Штатов около 25 приходов. Потом Иерусалим не стал самостоятельной юрисдикцией в США, а в 2010 году митрополит Иларион снова принял монастырь в РПЦЗ.

Большая часть моего обучения прошла в монастыре. В этом году исполняется 20 лет моего монашеского пострига. Отец Дамиан был добрым духовником, он поощрял наше служение и образование. Так же и я поступаю по отношению к своей братии: поощряю чтение и образование в дополнение к иноческой молитве. Мы ежедневно исполняем молитвенное правило, служим Литургию и другие богослужения. Но мы также проводим много времени в чтении Святых Отцов и обсуждении богословских вопросов. Все это сегодня очень важно. Мы живем не в пустыне. Нам приходится часто выходить из монастыря, поэтому к нам подходят с многочисленными вопросами о Православии, и мы должны быть готовы на них ответить. Поэтому я делаю все, чтобы мои монахи могли отвечать на вопросы, чтобы могли разумно общаться на темы, касающиеся православной веры.

Это есть наша особая миссия. Почти все мы – новообращенные. По моему мнению, Америка – это огромное поле для миссионерской деятельности, возможность для местного населения обратиться в Православие. Знаю, что руководство РПЦЗ – митрополит Иларион и Архиерейский Синод – считают, что мы должны привлекать людей, общаясь с ними на английском языке, сохраняя при этом обычаи Русской Православной Церкви и служение на церковнославянском языке.

Для нас очень важно, чтобы мы могли служить на английском языке и приводить людей к вере. Но мы также придерживаемся традиций: используем езизаветинский английский, служим по юлианскому ("старому") календарю, и сочетание всего этого – очень важно.

– Уже совсем скоро братия должна будет освободить ваше нынешнее место пребывания. Какая сейчас ситуация в монастыре?

– Прямо сейчас мы подыскиваем конкретную недвижимость, ведем переговоры о новом месте, о котором, надеемся, скоро сможем рассказать. Наша цель – найти место милях в десяти от нынешнего монастыря. Новое место должно быть достаточно близко, чтобы наш переезд не требовал слишком много сложностей. И, кроме переговоров, мы в настоящее время занимаемся сбором денег.

Иерусалимский Патриархат прислал в монастырь своего представителя, с которым у нас хорошие рабочие отношения. Так что мы сможем взять все то, что приобрели на протяжении многих лет.

Когда я говорю мирянам, что мы должны будем переехать, все сразу становятся такими грустными и озабоченными, но монахи с большим энтузиазмом относятся к предстоящему переезду. Для нас это прекрасная возможность начать все сначала. У нас будет свое место, мы сможем построить храм, который хотим.

Я прожил в этом монастыре 13 лет – больше, чем где-либо еще в своей жизни. И монахи – это монахи. Поэтому мы идем туда, куда будет надо. Об этом говорится и в Евангелии, что не надо заботиться о материальных вещах. У монахов нет на этот счет сентиментальности. У нас будет много работы, но это хорошая работа.

В течение нескольких лет я знал, что все к этому идет, и сказал братии, что в этом году ситуация должна разрешиться. Должен сказать, что митрополит Иларион невероятно много для нас сделал: очень благосклонно ко всему отнесся и терпеливо ободрял братию на протяжении всего процесса. Благодарим Бога за то, что он наш епископ. На него ведь тоже оказывалось давление, но он всегда думал о нас, и мы это очень ценим.

– Сколько средств вам необходимо для устройства нового монастыря?

– Чтобы начать работу, нам нужно собрать 500 тысяч долларов. Звучит – много. И это действительно большие деньги. Надо будет собрать быстро. Главное сейчас – собрать деньги, чтобы приобрести недвижимость, которую мы присмотрели, и которая находится примерно в пяти милях от нашего нынешнего места. Там есть дом, которому примерно двести лет. Мы сможем построить в нем домовую церковь, внести некоторые изменения внутри, чтобы устроить кельи для монахов. Часовню в доме можно сделать сразу же, но моя цель – построить до Пасхи настоящий храм. Как только мы получим в собственность дом с территорией, сделать ее пригодной для наших целей мы сможем очень быстро.

Сейчас на самом деле хорошее время для переезда и создания нового монастыря. Если у нас будет большая территория, как та, которую мы присмотрели, мы сможем расширить монастырь. И это именно то, что мы хотим сделать. Мы достаточно молоды, у нас достаточно энергии, достаточно здоровья, чтобы все это сделать. Если бы мы ждали еще десять лет, мы не смогли бы сделать ничего из задуманного. Для нас ситуация складывается как нельзя лучше. Сейчас идеальное время, чтобы все устроить.

Монастырская братия просит вашей помощи. Если можете, посетите, пожалуйста, страницу GoFundMeздесь, пожертвуйте и помогите этому благому делу.

Пресс-службаВосточно-Американскойепархии

Share This:


 

 

Фотоальбомы
Церковный календарь

   

ВОСТОЧНО-АМЕРИКАНСКАЯ ЕПАРХIЯ | Русской Православной Церкви Заграницей