Светлой памяти протоиерея Бориса Киценко (+2010)

ВОСТОЧНО-АМЕРИКАНСКАЯ ЕПАРХИЯ

Русской Православной Церкви Заграницей

РПЦЗ

Официальный сайт

English

Светлой памяти протоиерея Бориса Киценко (+2010)

В 27 августа, 2010 накануне Успения Пресвятой Богородицы, мирно почил один из старейших клириков Восточно-Американской епархии прот. Борис Киценко – долголетний клирик Св. Владимирского храма-памятника в Джексоне, шт. Нью-Джерси.

Прот. Борис Киценко родился 28 июля 1926 года в Харькове. В 1950 году был пострижен в чтеца архиеп. Виталием (Максименко). В 1956 году женился на Тамаре Ивановне Плышевской, и затем был рукоположен в диаконский сан еп. Антонием (Медведевым) 18 ноября 1956 года. На праздник Крещения Господня, 19 января 1957 г., о. Борис был рукоположен в иерейский сан архиеп. Аверкием (Таушевым).

Отец Борис служил настоятелям Введенской церкви в Сиракузах, шт. Нью-Йорк, Св. Троицкого храма в Вайнленде, шт. Нью-Джерси, и много лет служил клириком Св. Владимирского храма-памятника в Джесксоне, шт. Нью-Джерси.

Светлой памяти протоиерея Бориса Киценко (+2010) - 08/27/20

(16 фото)

смотрите фотографии здесь >

Слово протопр. Валерия Лукьянова (+2018), произнесенное на отпевании прот. Бориса Киценко
31 августа 2010 г.

Во имя Отца, и Сына, и Святого Духа!

Когда человек рождается, первое его действие – плач. В это же самое время все родные и близкие радуются и ликуют о родившемся в мир новом человеке. Мы вернемся к этой мысли в конце нашего слова.

Новопреставленный протоиерей Борис Киценко родился в Харькове в 1926 году в день памяти св. равноапостольного князя Владимира в благочестивой, живущей по старым традициям, семье. Конечно, ребенок, как показала его жизнь в России, унаследовал самое доброе нравственное воспитание. Родился он с плачем, а было от чего плакать русским людям в то страшное время разгула сатанинских сил, под знаменем "новой эпохи" сметающих всё святое на Руси – истоки русской истории и русской культуры, с решимостью истребить веру в Бога у народа. Как было жить русской патриотической и верующей семье при таких зверствах? Единственный путь – сохраняться от зла и тайно хранить свою веру. Мальчика не стали называть Владимиром, так как в то время – время всеобщего подхалимства – каждого пятого рождающегося называли Владимиром, в честь "великого вождя", псевдоним которого лучше не произносить в стенах святого храма. И вот, назвали ребенка Борисом – в честь сына св. Владимира. Какая стойкость!

Когда младенцу Борису исполнился годик, почти день в день, наступили трагически трудные времена в отношениях между верующими и советской властью. Потекли в то время потоки крови лучших из русских людей – духовенства, монашествующих и мирян, которых на рубеже 21-го столетия прославят как новомучеников и исповедников российских. Уничтожались храмы и монастыри, разрушались древнейшие памятники Руси. Дабы не пробудилась совесть у нарождающихся безбожников, разбивались в осколки мощные русские колокола. За мучениками последовали писатели, поэты, художники, композиторы – все, кто хотел мыслить свободно и честно.

Вот в такой жуткой обстановке рос ребенок, а потом юноша Борис. Какие же надо было иметь сильные убеждения, чтобы и в школе сохранить любовь и приверженность к русским классикам 18-го и 19-го веков, читать которых было небезопасно. И вот он, невзирая на коварные времена, укрепляется в духе нравственных заветов наших любимых писателей. Особенно полюбил он русскую поэзию, многие пассажи из которой знал наизусть и сохранил в своей памяти до последнего дня жизни. Излюбленными его авторами были Пушкин, Лермонтов, Гоголь... С большим воодушевлением любил он цитировать Тараса Бульбу. "Вот был человек!" – восклицая это, отец Борис радовался возможности свидетельствовать о выдающемся значении одного из гениев русской литературы. Говоря же о поэзии, вспоминаются наши поездки на пастырские совещания и разные церковные собрания. Мы ездили группами. Отец Борис развлекал нас всю дорогу туда и обратно – бытовыми рассказами, пением русских патриотических песен и декламацией стихотворений, которые изливались из него, как из рога изобилия.

К моменту окончания Второй мировой войны Борис Иванович уже вполне оформился как человек честный и глубоко верующий. Вся семья прошла трудный путь русских изгнанников – путь страданий и лишений от вынужденного оставления насиженных гнезд, бегства в неизвестность, разрухи и бесправства кругом. Судьба забросила беженцев в переселенческие лагеря Германии, где вся семья попала под духовное руководство известного отца Адриана Рымаренко. Молодой Борис устроился на работу к американцам, благодаря чему получил возможность помогать продуктами питания общине о. Адриана. Духовная связь со старцем продолжалась и по приезде в США, где Киценко обосновались сперва в местечке Наяке, расположенном на реке Гудзоне, а в дальнейшем – при монастыре Ново-Дивеево. То был подготовительный путь для становления на подвиг священства, и вскоре Борис устремляется в Свято-Троицкий монастырь в Джорданвилле, где поступает в семинарию. Как раз в это время я его и встретил. Это было в мой первый приезд в монастырь. Меня поручили заботам жизнерадостного семинариста Бориса, готового во всем помочь при ознакомлении с бытом и достопримечательностями обители. Так мы подружились 60 лет назад, на всю жизнь.

Женившись на скромнейшей и разумной будущей матушке Тамаре Ивановне Плышевской, происходящей из благочестивой семьи, претерпевшей гонения за веру, Борис Иванович был рукоположен в диаконы и священники. Приняв священство, отец Борис служил во многих местах – в Сиракузах, Мичигане, Вайнланде, но остановился на полпути своего пастырского служения в этом благолепном Св. Владимирском храме-памятнике. Здесь он усердно взялся за труды на пользу храма и прихода – благо, что был он человек трудолюбивый. Весьма редко уезжал в отпуск.

Прежде всего, трудами известного архимандрита Киприана, была завершена роспись всего храма. Затем приступили к постройке причтового дома, ибо раньше приходилось ютиться в маленьком домишке. Наконец, отец Борис построил прекрасный зал и церковный дом, где теперь прихожане имеют возможность собираться, общаться, устраивать собрания и представления, а также трапезы. Двадцать пять лет трудился о. Борис на этом приходе и за благие свои труды пятнадцать лет назад был удостоен ношения митры.

Что представлял из себя батюшка о. Борис как личность? Все мы помним его истинно пастырский облик, и этот облик навсегда останется в памяти людей, его знавших. Это был человек добрый, жизнерадостный и любвеобильный, состраждущий людям в немощах. С ним было весьма интересно вести беседы, так как это был начитанный и любознательный священник, обладавший исключительной памятью и свободно цитирующий отрывки из творений духовных и светских писателей. Думая об отличительной характеристике этого ласкового человека, хочется употребить слова И.А. Ильина и сказать, что отец Борис был человеком с поющим сердцем или с душою ребенка. Вот это поющее сердце создавало особую внутреннюю мелодичность, и эта дивная, мирная симфония в нем и вокруг него распространялась на всех людей, вызывая у них улыбки и радостные чувства. Редко встречаются такие люди, в которых этот дар излучается так естественно, без тени наигранности.

Мы видели батюшку на всех церковных съездах и собраниях. Он приходил заблаговременно, с блокнотом и ручкой, в очках, занимал место в первом ряду, чтобы лучше слышать, и становился весь внимание. Быстро записывал чуть ли не каждое слово и, когда докладчик заканчивал, о. Борис первый поднимал руку: "Владыка святый, разрешите сказать!", за чем следовали или вопрос, или разъяснение, или пример из жизни. Это происходило на протяжении десятков лет. Мы, его собратья, к этому привыкли и видели в нем желание познать и включиться в общую церковную жизнь, быть активным ее участником, разделять радости и горести всего нашего церковного бытия.

Отец Борис может быть спокойным за своих детей и внуков – все они в церкви, все связаны дружбой семейной, все честно трудятся, все наделены приветливым, радостным нравом. Вот пример. Вчера, после вечернего заупокойного богослужения, мне позвонил сын о. Бориса иподиакон Серафим: "Батюшка, хочу с вами поделиться. Вернулся домой после службы. Провожали моего папу. Я не плакал. Для меня это был праздник, и я чувствую прямо пасхальное настроение. Вот это хотел передать вам". Да, Сима, это несомненно праздник для всех нас – праздник победы добра над злом, веры над неверием, торжества любви над злобой.

"Ветер всегда возвращается на круги свои" (Екклесиаст 1:6) – и время нам мысленно вернуться в Харьков 1926 года. Тогда там был плач младенца и ликование семьи, а сегодня все должно поменяться местами: мы, как одна духовная семья, плачем, а батюшка, как младенец, с радостью нарождается в обители Отца своего Небесного. Мы имеем на это упование, так как в лице о. Бориса мы видели человека, который вел праведную жизнь, помогал ближним, напутствовал верующих ко спасению. Будем молиться о его душе и стараться подражать ему, пока Господь отпускает нам время на подвиг покаяния и изменения.

Сегодняшние проводы собрата и отца подлинно являют для каждого из нас – как священнослужителей, так и мирян – источник поучения и вдохновения, призыв обретать настроение духовное, доброе и мирное, быть любвеобильными, радостными и благодарными Богу, передавая истину Господню всем людям, чтобы мы совокупно могли общими молитвами и со взаимной любовью войти в Царство Небесное.

Аминь.