"Игумену важно с любовью устроить жизнь так, чтобы разные люди дополняли друг друга, как пазлы", – считает игумен Почаевского монастыря гор. Норт-Порт, шт. Флорида архимандрит Стефан (Хильчук).
В прошлом году исполнилось 20 лет с тех пор, как архим. Стефан, родом из Волыни, стал монахом и священником. В следующем году исполнится 10 лет, как он подвизается на юге Флориды: сначала трудился в Свято-Николаевском мужском монастыре гор. Сев. Форт-Майерс, а после ухода настоятеля в Константинопольский Патриархат основал Почаевскую обитель в юрисдикции Русской Зарубежной Церкви. Сейчас в монастыре четыре насельника: два священника и два диакона. Все четверо – с Волыни, и у каждого есть те чудеса, о которых стоит рассказать: и те, что были в их жизни до Америки, и те, что происходили уже во Флориде.
В Америку о. Стефан впервые прилетел 8 марта 2017 года, в день обретения мощей блаженной Матроны Московской.
– В тот день я испытал и уныние, и даже страх, – вспоминает о. Стефан. – Летел и молился: "Господи, да будет воля Твоя". Для христианина, тем более для монаха, важна прежде всего воля Божия. Если мне это не надо, пусть все дороги закроются. Я это восприму как волю Божию. Самолет начал садиться, и вдруг о. Стефан увидел пальмы аэропорта Майами. Они напомнили ему Святую Землю: когда он летел в Иерусалим, в аэропорту Бен-Гурион возле Тель-Авива тоже видел пальмы. Одна мысль, что это место чем-то напоминает Святую Землю, его успокоила.
Американскую визу о. Стефану дали на 10 лет, но он даже не предполагал, что столько времени проживет в Америке. Думал: поможет в обители и вернется в свой Свято-Успенский монастырь, что на высоком холме в селе Низкиничи Волынской области.
"Мы – Хильчуки"
– Любовь к храму мне привила бабушка – папина мама, Анастасия Лаврентьевна Хильчук, – рассказывает о. Стефан. – Бабушка пела в нашем Успенском храме в селе Мокрец Волынской области, куда и я ходил с ней с раннего детства, а лет с шести-семи сам подпевал в хоре. Бабушка Анастасия возила его в Почаевскую лавру и в Корецкий монастырь. Там мальчику нравились пение, убранство храмов, строгие, но добрые монахи.
Дедушку о. Стефана звали Стефаном, и бабушка хотела, чтобы внука тоже назвали Степаном. Но в 1981 году такое имя казалось немодным: вокруг были Саши и Сережи. Отец был категорически против имени Степан и назвал сына Александром. А когда Александр стал монахом, его постригли в честь преп. Стефана Печерского, епископа Владимиро-Волынского, выдающегося церковного деятеля ХІ века, любимого ученика преп. Феодосия Печерского.
В своей семье о. Стефан – не первый священник и монах. Священником был двоюродный брат его дедушки – протоиерей Иоанн Хильчук. Дочь о. Иоанна, матушка Рафаила (Хильчук), управляла монастырским хором, а затем 15 лет была игуменией Корецкого Свято-Троицкого ставропигиального монастыря.
Интересно, что с именем о. Иоанна Хильчука связано поступление в семинарию и дальнейшее служение нынешнего монастырского диакона Александра Харитонюка.
– Старшими школьниками мы с другом пели в приходском хоре, прислуживали в алтаре в Покровском храме нашего села Жиричи Волынской области, – рассказывает о. Александр. – Ближе к окончанию школы я стал задумываться, кем вижу себя в жизни. Решил, что стану священником. А родители хотели, чтобы я сначала получил гражданскую профессию, а потом, если будет желание, поступал в семинарию. И я решил узнать волю Божию о своем будущем.
В Украине был известный духовник – протоиерей Иоанн Хильчук, как позже оказалось, родственник настоятеля о. Стефана. К нему ехали люди из Белоруссии и разных уголков Украины. У Александра было два вопроса: делать ли биометрический паспорт и поступать ли в семинарию. Он позвонил о. Иоанну, но тот показался ему не слишком приветливым.
Александр с друзьями решил поехать к батюшке, надеясь поговорить с ним с глазу на глаз. Но они не успели: о. Иоанн умер.
Отец Александра однажды общался с ним. Тогда о. Иоанн подошел к нему и сказал: "Бери мотоцикл и езжай – у тебя дома беда". Мобильных телефонов тогда еще не было. Отец приехал домой, а его сестру действительно нужно было срочно везти в больницу. Он уважал о. Иоанна и знал, что это человек святой жизни. Когда пришла новость о кончине батюшки, Александр с отцом поехали на похороны. На улице была метель, а людей в храме и на улице – столько, что не подступиться. Александр так и не смог подойти к гробу, только издали сказал: "Батюшка, благословите! Что мне делать?" В ту же ночь о. Иоанн приснился ему и сказал:
– Хочешь поступать в семинарию? Поступай. Я благословляю. И старайся быть прилежным в учении, в поведении, в молитве.
В семинарию Александр поступил. Почти сразу его поставили помощником на кухню, где он познакомился с будущим монастырским насельником – иеромонахом Аркадием (Полищуком). Они подружились, и спустя несколько лет Александр приехал в Америку с Украины как беженец.
– Вот уже несколько лет беженцы с Украины приезжают сюда и устраивают здесь свою жизнь, – говорит о. Стефан. – Если кто-то на родине был нецерковным, то, приехав в чужую страну, находят и веру, и круг общения. Именно православная церковь становится для них за пределами родины объединяющей. На литургии я поминаю и страну американскую, и многострадальную страну украинскую, российскую, молдавскую, сербскую, болгарскую – все страны, люди из которых молятся в нашем монастыре.
Путь в настоятели
Монахом о. Стефан собирался быть лет с двенадцати. После школы он сразу пошел послушником в Успенский монастырь в селе Низкиничи возле города Нововолынска. Изначально монастырь был основан в 1643 году по благословению Киевского митрополита Петра Могилы. 8 июня 1969 года монастырский храм вновь открылся для богослужений и был отреставрирован. Среди тех, кто способствовал его восстановлению, был архимандрит Павел (Лебедь), позже митрополит Вышгородский и Чернобыльский.
Около храма братия построила братский корпус с келиями, трапезной, хозяйственными помещениями и домовым храмом в честь великомученика Георгия Победоносца.
– Прошло два монастырских года, и я поступил в Волынскую духовную семинарию, – говорит о. Стефан. – В 2004 году, после окончания семинарии, вернулся в свой монастырь. 24 апреля 2005 года, в Неделю ваий, принял монашеский постриг, был рукоположен во иеромонаха и поставлен благочинным обители. Трудился уставщиком, работал с братией и молодежью. Монастырь был небольшим – 12 человек братии, но молодежное движение там было хорошо поставлено. Новый наместник монастыря архимандрит Викентий (Мазур) приветствовал инициативы встреч с молодежью. Были организованы говения, в которых участвовали православные ребята из Польши, Белоруссии, других епархий Украины.
От американских святых – благословение
– Отец Стефан, ваша американская обитель находится в юрисдикции Русской Зарубежной Церкви. А как вы познакомились с тогдашним ее Первоиерархом митрополитом Иларионом (Капралом)?
– Владыка Иларион появился в моей жизни намного раньше, чем я прилетел в Америку. Тогда я учился в 11 классе. Однажды приехал с бабушкой во Владимиро-Волынскую епархию. Нас встретил о. Михаил Иваницкий – священник, которого очень уважал владыка Иларион.
Отец Михаил сказал юному Александру – Саша, вот тебе иконки американских святых. У тебя есть земляк, он сейчас служит в Австралии – владыка Иларион.
– Приятно, конечно, но я скептически к этому отнесся, – вспоминает о. Стефан. – Еще не было объединения Церквей, и когда я владыку в Австралии увижу?
Батюшка подарил ему две иконки американских святых. Александр приехал домой и поставил их в домовый иконостас.
Прошли годы. Уже будучи иеромонахом монастыря в Низкиничах, он в 2008 году приехал в Иерусалим и на Елеоне, как бы случайно, встретил владыку Илариона. Тогда вспомнились слова о. Михаила Иваницкого. Они с владыкой обменялись адресами, время от времени общались и спустя почти 10 лет встретились уже в Америке.
Николаевские будни
– По приезде в Форт-Майерс мы служили в Свято-Николаевском монастыре до тех пор, пока осенью 2019 года настоятель не перешел в Американскую архиепископию Константинопольского патриархата, – рассказывает о. Стефан. – Мы остались в Зарубежной Церкви. Мы поехали к владыке Илариону в Нью-Йорк, и он благословил нас возвращаться во Флориду и собрать верных, кто остался в Зарубежной Церкви. Незадолго до этого в Николаевский монастырь приехал будущий о. Аркадий (Полищук) – сначала потрудиться, чтобы в будущем, если будет на то воля Божия, стать монахом.
– В 2005 году, когда мне было лет десять, в нашем городе Ковель начали строить храм, – вспоминает о. Аркадий. – Мы, дети, тоже помогали. Батюшка подарил нам крестики. Мои родители были нецерковными, но мама водила нас в храм на Пасху и перед Пасхой – исповедоваться и причащаться, даже предлагала нам перед причастием в меру поститься.
Потом Аркадий сам записался в воскресную школу и с тех пор церковь уже не покидал. По окончании школы он выбирал из двух специальностей: воспитатель детского сада или священник. Когда он сказал маме, что собирается поступать в семинарию, она вспомнила случай, бывший с ней еще до его рождения. Когда она была беременна Аркадием, то подумала, что в 1990-е годы трудно будет с тремя детьми. И во сне услышала голос: "Все будет хорошо, он будет служить Богу". Позже она поняла: Бог Сам привел сына – сначала через крестик из храма, потом через желание поступать в семинарию. Аркадий поступил в Киевскую духовную семинарию. Когда заканчивал обучение, стал работать на кухне. После академии ему предложили остаться там же.
– Я засомневался: я же на священника учился, – вспоминает он. – На кухне работать не сильно хотелось.
Он решил посоветоваться со старцем и рассказал, что ему предложили быть поваром. Старец посмотрел на него и сказал:
– Тебя Господь шесть лет учил кормить людей духовно, а сейчас хочет научить кормить телесно. Аркадий удивился: старец не знал, что он из семинарии, ведь он приехал из детской колонии, где они кормили ребят, и пришел в обычной светской одежде – джинсах и футболке. Но старец сказал точно: шесть лет учебы – четыре года в семинарии и два года в академии. Еще старец сказал, что через год-полтора Аркадий будет служить. Вернувшись в семинарию, сказал ректору, что готов остаться.
Ровно год он проработал поваром, а затем позвонил о. Стефан и пригласил его в Америку.
– Когда летел в Америку, думал, что это безбожная страна, – говорит о. Аркадий. – Но когда прожил здесь шесть лет, Америка открылась для меня по-новому: здесь народ действительно христианский. Православных мало, конечно, но люди любят Бога. Рождество и Пасха – выходные дни, все закрыто. Через таможню я шел в подряснике, и офицер отнесся ко мне с уважением, почти не расспрашивал, сразу пропустил.
В августе 2019 года началось служение Аркадия в Николаевском монастыре в Форт-Майерсе. Он был послушником, пел в хоре, трудился на кухне. А на Покров Божией Матери им пришлось покинуть монастырь и они решили назвать свою будущую обитель Покровской.
– В монашество вас постригал митрополит Иларион?
– Да, – отвечает о. Аркадий. – Интересно, что в 2007 году, в год подписания Акта о каноническом общении между Русской Церковью в Отечестве и Зарубежной Церковью, состоялся первый визит владыки Илариона на Волынь, где жили мы и живут его родственники. Мне было лет четырнадцать, и я попал на службу, которую возглавлял тогда архиепископ Австралийский и Новозеландский Иларион. После службы я подошел к владыке, и он меня обнял. Меня удивила такая простота, такая отцовская любовь. Я тогда подумал: как было бы хорошо, если бы он рукоположил меня в священный сан. Я даже не знал, что он находится так далеко от нас. Но так и вышло.
Когда Аркадий прилетел в Америку, владыка Иларион позвонил и сказал: "Прилетай в Нью-Йорк". 23 декабря 2019 года его постригли в монашество, а затем рукоположили в сан диакона и священника.
– Меня тогда удивило, что за литургией, когда была моя диаконская хиротония, владыка Иларион служил, а владыка Николай (Ольховский), нынешний наш Первоиерарх, пел на клиросе. Получается, что меня рукополагали два первоиерарха – тогдашний и будущий. Моя диаконская хиротония состоялась в храме преподобного Сергия Радонежского на первом этаже здания Архиерейского Синода, а священническая – в Знаменском Синодальном соборе.
Владыка Иларион спросил, как мы назвали общину. Услышав, что хотим назвать ее Покровской, сказал – Я молился и подумал, что Покровских храмов в Зарубежной Церкви много, и я бы хотел, чтобы вы назвали ваш будущий монастырь в честь Почаевской иконы Божией Матери.
– Мы и сами хотели, чтобы храм, а в будущем и монастырь, назывался родным для нас именем, – вспоминает о. Аркадий. – Решение владыки тепло легло мне на сердце. Владыка от руки написал название нашего храма и протянул мне листочек.
Устраиваем "Почаевский"
Сейчас монастырь находится в городке Норт-Порт, недалеко от известного в Америке, особенно среди русскоязычных, минерального чудо-озера. Местные индейцы называли его "фонтаном молодости" и считали священным, а специалисты утверждают, что по составу минеральных веществ оно стоит выше таких знаменитых мировых курортов, как чешские Карловы Вары, французский Виши и немецкий Баден-Баден.
Семь лет назад, лишившись монастырских трудов и молитвы, о. Стефан собирался вернуться в Украину. Но митрополит Иларион благословил его с о Аркадием основать новый монастырь, дал антиминс, и временно по воскресеньям они служили в часовне иконы Божией Матери "Семистрельная", параллельно ища собственное помещение.
– Потом мы служили в сербском храме, – говорит о. Стефан. – На богослужения приезжали те же прихожане, которые были в Николаевском монастыре в Форт-Майерсе. В декабре 2019 года нам удалось найти помещение. Официальное открытие монастырской общины провели "на святителя Николая".
В 2020 году, Великим постом, на святителя Григория Паламу, к ним приехал владыка Иларион.
– Что вам привезти? – спросил он. И на флоридскую зиму подарил им теплые носки. Денег на аренду тогда не было. Помогла Чикагская епархия: прислали около 10 тысяч долларов, и братия начала служить в своем первом арендованном здании. Тогда еще никто не знал, что ждет обитель и будут ли приезжать люди. Им говорили, что здесь много протестантов и большинство русскоязычных, в том числе недавно приехавших, ходят к ним. Но с каждым богослужением в монастырь приезжало все больше людей.
Когда в 2021 году они служили Пасху, атмосфера в храме была как в древние христианские времена. Душа ликовала, хотя денег хватало только на аренду. За алтарем была маленькая комнатка, которая стала первым временным местом жительства монахов.
В 2022 году они сняли половину дома. К тому времени приехал иеродиакон Паисий (Алексеевец), тоже выпускник Киевской семинарии.
– Меня обычно спрашивают, когда я начал ходить в храм, – говорит о. Паисий. – И я отвечаю, что я не начал ходить, а меня начали носить.
Его родители были одноклассниками и поженились молодыми – обоим было по 19 лет. Большую роль в духовном взрослении Паисия сыграл настоятель сельского Ильинского храма в селе Залужье Ровенской области протоиерей Павел Коваль. Человек духовный, он многих привел в церковь. К нему приезжали за советом из других сел и областей.
– Благодаря ему из нашего села вышли четыре священника, три диакона, из них три монаха и две монахини. Есть семинаристы, жены духовенства. Если нам всем вместе собраться на престольный праздник, то будет и полный алтарь, и хор. И все свои!
Первое впечатление от Америки у о. Паисия было простым и ярким: другие дороги, другие машины, люди иначе одеваются, другая культура.
– Но мне нравится, что здесь никто не осуждает, как человек одет, – говорит он. – Здесь так много людей разных национальностей! Нам можно ходить по городу в подряснике, и никто не обратит внимания, тем более не будет тыкать пальцем. Никто не будет смотреть, на какой машине человек ездит: машина здесь – средство передвижения, а не роскошь. В стране много христиан, и люди общаются друг с другом, при необходимости помогают.
Когда братия объявила сбор средств на покупку нынешнего здания, первым, кто сделал пожертвование, был баптист.
Отец Стефан подтверждает – Пришло время, и мы сами стали риэлторами. Литургию отслужим – и начинали мониторить подходящую недвижимость и ехали смотреть. Нас знал уже весь Норт-Порт и другие ближайшие городки, включая полицию.
Однажды прихожанин показал им здание. Братия задумалась: они и сами там уже были, и цена была приемлемая. Почти одновременно произошло почти чудо. В монастырь пришла женщина, которую раньше в церкви не видели, и сказала, что может сделать хорошее пожертвование. Тогда братия объявила прихожанам, что собирает средства на новое здание, которое уже найдено.
Сначала думали брать кредит. Люди начали жертвовать кто сколько мог. Потом произошли еще два чуда. Нужно было 50 тысяч долларов, чтобы сделать взнос в банк и получить кредит. Об этом объявили в храме. И вот приходит женщина с чеком на 50 тысяч и жертвует эту сумму. Затем один благодетель сообщил, что духовник благословил его полностью оплатить необходимую на здание сумму. Братия посчитала пожертвования: недоставало 350 тысяч долларов. И благодетель прислал ровно столько, чтобы они полностью заплатили всю сумму и не обращались в банк.
В тот же день настоятель подписал все договоры на новое здание, и сразу же в гараже отслужили благодарственный молебен, окропили святой водой землю вокруг дома и улицу. 18 февраля 2025 года братия переехала жить в новое здание, а в старом пока продолжали служить.
– Что представляет собой ваша новая монастырская собственность?
– Раньше это был склад, – рассказывает о. Стефан. – А первоначально здание устраивалось как реабилитационный центр протестантской общины для зависимых людей. В бывшем гараже, где сейчас наш храм, они делали поделки. Руководил реабилитационным центром протестант по имени Александр из Белоруссии, и они были рады, что здесь снова будет храм.
Шел Великий пост, приближалась Пасха.
– Господь снова нас утешил и подбодрил, – говорит о. Стефан. – Мимо нашего церковного здания ездят дальнобойщики и останавливаются помолиться. Вечером приехал Сергей из Канады. У него было место в машине, и он с нашими прихожанами перевез в новое здание все наши иконы. Пока разгружали иконы, женщины варили первый в этом храме обед. Спустя неделю, "на 40 мучеников", в новом здании мы отслужили первую службу.
Первые дни после приобретения собственности служили на улице, а на Вербное воскресенье – уже внутри помещения. Но пасхальную литургию на улице служить было невозможно. Братия предупредила о службе соседей и полицию. И удивилась, как много новых людей приехало. Только на здании старого храма было объявление о переезде. В Google монастыря еще не было. Кто сказал этим людям?
На ночной пасхальной службе храм был полон. Прихожан предупредили, чтобы в храме было тихо. Но о. Александр так громко возглашал: "Христос Воскресе!", что гул ответного "Воистину Воскресе!" стоял на всю улицу. Такая радость была! И слезы…
В три часа дня на Пасху служили утреню Пасхальным чином, а потом разговлялись. Трапезная была заполнена прихожанами и гостями. Был детский праздник: дети собирали яйца, как принято в христианских приходах в Америке.
Монастырь как семья
– Отец Стефан, каким вы видите будущее монастыря?
– В свое время ответ на этот вопрос дал о. Иоанн Крестьянкин: "Эпоха больших монастырей уже в прошлом". Тем более здесь, за пределами Родины, сегодня важны монастыри, больше напоминающие семьи. В принципе, каждый монастырь – это большая христианская семья. Стержнем монастыря является литургия.
Утренние и вечерние богослужения братия совершает без сокращений, старается сохранять волынские напевы.
– Это красивые песнопения, для меня они родные и являются связью моего нынешнего монастыря с домом, – говорит о. Стефан. – Служить мы стараемся только на церковнославянском языке. Этот язык является объединяющим и для украинцев, и для россиян, белорусов, молдаван, сербов, болгар. Благодаря языку прихожане понимают богослужение и участвуют в нем. За богослужениями молится вся братия.
– Если человек идет в монастырь, какая цель должна быть для него главной?
– Первая цель христианина, а тем более монаха, – быть на молитве, на службах. Все остальное второстепенно. Сейчас, к сожалению, есть мода делать из монастырей "диснейленды" – обители, красивые внешне.
Отец Стефан вспоминает рассказ об одной игумении святой жизни. Сестры говорили ей: "Матушка, давайте сделаем палисадники". А она отвечала: "Не надо, сестры, главное в монастыре – служба, главное – молитва". Потом добавила: "Будут времена, когда будут и палисадники, и цветы, а на службе будет мало монахинь".
– К сожалению, сейчас в этом монастыре так и есть. Матушки ходят среди цветочков. Несмотря на то, что монахинь там около 200 человек, храм бывает пустой: несколько человек поют, несколько читают. Я не против цветов, но все должно быть в меру, и акценты должны быть правильно расставлены. Главным акцентом, конечно, должны быть литургия, Евхаристия и понимание того, что сегодня важно не превращать монастырь в сельхозпредприятие.
– А внутренняя жизнь монастырской братии? Как вы ее видите?
– Мало кто из приходящих помолиться в монастырь может уловить сложную внутреннюю жизнь насельников и насельниц. И тут игумену нужно проявлять необычное терпение – и к самому себе, и к недостаткам других. Я читал, что никто так не смирит монаха, как другой монах, а игумена никто так не смирит, как его братия. В терпении и смирении – наше спасение. Верующие знают, что многими скорбями надлежит нам войти в Царство Небесное. Но никто не знает этих скорбей.
По словам о. Стефана, люди не могут быть одинаковыми, сделанными "под копирку". Но игумену важно с любовью устроить жизнь так, чтобы разные люди дополняли друг друга, как пазлы.
– Что бы вы пожелали тем, кто приходит в ваш монастырь, и тем, кто далеко и не может прийти?
– Себе и другим я желаю, чтобы мы научились слушать Бога, понимать волю Божию. В семинарии отец-ректор нас учил: учитесь слушать и слышать. Я тогда не придавал этому особого значения. Казалось: банальные вещи говорит. А на деле очень важно слушать другого человека и вникать в то, что он говорит. Если мы научимся слушать друг друга, мы научимся слышать и голос Божий, и волю Божию.
Отец Стефан считает, что важно присматриваться к тем, кто рядом, с кого можно брать пример. Когда он служил в Николаевском монастыре в Форт-Майерсе, там помогали две монахини из Владимира на Клязьме – матушка Арсения и матушка Антония. Однажды он узнал и был поражен, что был пострижен в монашество в один день с ними, и вместе они оказались в монастыре в Америке.
– А как красиво духовно они общались, как красиво пели! Сегодня я с матушками поддерживаю духовную связь. Они живут в России, они миссионеры, имеют дар общения и с любым человеком находят общий язык, говорят от души, показывают красоту Православия.
За годы в монастыре, за годы общения с самыми разными людьми о. Стефан понял, что у Бога нет случайностей.
– Господь мудро складывает пазлы. Поначалу мы не всегда это понимаем, но со временем открывается Его премудрость, Его о нас Промысл.
Беседовала Татьяна Веселкина
Фото: автора и из архива архим.Стефана и Почаевского монастыря
